Пробуждение было резким и болезненным, меня как будто вытолкнули из той нирваны, в которой я плавала в окружающую действительность. Но сначала был туннель…туннель с сужающимися стенками, была непонятная тоска, а потом…потом был режущий, бьющий по глазам свет и мгновенное удушье, как будто я разучилась дышать…кажется именно так чувствует себя младенец при рождении…
Я открыла глаза и обвела изумленным взглядом комнату в которой находилась- она мне была совершенно незнакома, я совершенно отчетливо понимала, что я никогда раньше здесь не была, более того…я не могла вспомнить ничего, что со мной было бы связано, я не помнила даже своего имени…и это было тем более странно, что я отчетливо осознавала себя- я знала что я женщина, что я прожила довольно бурную и содержательную жизнь. Но кем я была в той жизни, кто был со мною рядом на протяжении той жизни, и как меня зовут, я не помнила.
Голова болела так, что невозможно было даже сфокусировать взгляд на одном из предметов, поэтому я осторожно, помогая себе руками села на кровати и начала осматриваться каждые пару секунд закрывая глаза и пытаясь купировать вспышки боли ослеплявшие меня. Комната, в которой я находилась, была до невозможности странной, если не сказать больше. Да. Я не помнила что значит- нормальная комната, я просто не помнила этого, но я понимала так же, что ничего подобного я раньше не видела. Это была какая-то странная и даже немного пугающая смесь детской и взрослой спальни.
Кровать, на которой я сидела, была неприлично большой, даже огромной, я наверно могла спать на ней неделю и каждый раз на новом месте, постельное белье было шелковым, нежного кремового оттенка, вполне взрослая кровать, но вот куча розовых плюшевых зайцев на ней была совсем не взрослой. Красивая, элегантная, под стать кровати мебель вполне подошла бы для спальни как-нибудь избалованной капризнице, но вот занавески на окнах, обои, ковер на полу были веселенькими, с изображениями зайчиков, мишуток, голубков, облачков и солнышек, у меня даже зарябило в глазах от этой пестроты. Я не помнила, но была абсолютно уверена, что в своей Той жизни (вот интересно, на секунду задумалась я, а откуда у меня это чувство двойственности- Та и Эта жизнь. Разве она не одна и та же?), так вот, я была уверена что в Той жизни я не любила таких ярких, кричащих, «веселеньких» расцветок. Но не это было САМЫМ странным, самым странным было все же то, что мне казалось, что это все ненастоящее…как чемодан с двойным дном эта комната что-то прятала в себе, но я не могла понять что именно.
Ничего, сказала я сама себе, я это выясню…я ДОЛЖНА это выяснить, и понять кто же я?
Я осторожно, словно разучившись двигаться спустила ноги на пол и увидела возле кровати тапочки в виде тех же самых розовых пушистиков с ушами, а внимательно осмотрев себя я поняла что на мне летняя пижама тоже розового цвета с пронзительно желтой ромашкой на груди. Мне внезапно стало смешно и весело, я почувствовала себя Алисой в Стране чудес, и меня потянуло на поиски приключений. Я подмигнула тапочкам (интересно насколько дико это вообще смотрелось со стороны) и довольно громко сказав- ну что же , веди меня розовый Кролик в путешествие по своей волшебной норке, встала с кровати.
Первым делом, как и все нормальные, ненормальные и неопределившиеся женщины я подошла к зеркалу, к красивому, старинному зеркалу в шикарной оправе, за которую кто-то засуну букетик ромашек, и посмотрела на себя. Из зазеркалья на меня смотрела совершенно незнакомая мне женщина лет под тридцать, с короткими рыжими волосами и татарским разрезом глаз. Я задумчиво подняла руку и посмотрела на нее в зеркале, это была и моя и не моя рука, я осторожно провела кончиками пальцев по зеркальному отражению, и вдруг что-то произошло, изображение вдруг стало нечетким. Совсем на чуть-чуть, на доли секунды, на неуловимое мгновение, но оно поплыло и изображение моего лица в зеркале слегка изменилось.
П.С.Дали буде....